С 9 до 11:30 мы подаём завтраки. От ультра лёгких, весом в кофе и сигарету, до полезных и плотных, в лучших континентальных традициях: глазуньи, омлеты, мюсли и круассаны с разными джемами, конфитюрами да сгущёнкой. Ну, и каши — от души.
Хорошему кофе всё равно, оттопыриваете ли вы манерно мизинец, когда держите чашку, макаете ли вы в него круассан или запиваете им сигарету. Всё, что ему нужно, так это быть в меру горячим и нравиться кому-то.
Треск палочек над кучками риса начинается в полдень,
а умолкает лишь за час до полуночи.
В обеденные часы (где-то с 13 до 16) у нас много гостей.
Одни заряжаются суши, другие приезжают на суп дня, третьи забегают на лёгкий перекус: салат и свежевыжатый сок.
Ешьте-пейте всё что хотите, только для пользы тела мы настоятельно рекомендуем кушать на обед горячую пищу, не спеша.
Любой десерт от наших кондитеров — потенциальная причина безудержных у-у-уканий, м-м-мычаний и прочих неоднозначных постанываний. Особенно опасен виноградный торт.
Хорошему кофе всё равно, оттопыриваете ли вы манерно мизинец, когда держите чашку, макаете ли вы в него круассан или запиваете им сигарету. Всё, что ему нужно, так это быть в меру горячим и нравиться кому-то.
Обычно вечерняя атмосфера нашего кафе лучше всего располагает к романтическим и многообещающим ужинам.
Вино, немного суши, ещё вино, лёгкий румянец, два кофе и счёт, пожалуйста.
С другой стороны, ничто не мешает устроить пирушку, вечеринку, кутёж или торжество — кухня принимает заказы где-то до половины одиннадцатого, бармен жжёт до последнего шота.
А вот интеллигентно выкушать пару коктейлей и уйти домой
(или ещё куда) хорошеньким, тёпленьким, чуть-чуть под мухою — совсем другое дело.
В голове нашего бармена роится больше ста рецептов дивных, слегка коварных напитков для настоящих ценителей «петушиных хвостов».
С 23 до 9 в Café Le Chocolat никого нет,
кроме свирепого Полкана, спущенного с цепи.
Этот полный доблести и отваги пёс легко заменяет самую навороченную охранную систему: несколько воров умерли от смеха прямо на месте, остальные побросали отмычки и побежали домой — менять штаны.